Это, скорей всего, последнее письмо нашего антарктического корреспондента. В начале апреля он вместе с остальными членами команды Вернадского должен вернутся в Украину.
------------------------------------

Близится Зима, и вместе с ней близится к окончанию последний месяц нашей жизни в Антарктиде. “Оторванный” выдался месяц! Это нечто сродни апатии, мягко перерастающей в массовый психоз. И сиё безумие особенно остро ощущается после года спокойной, размеренной жизни. Всё началось с первых чисел марта, когда многолюбимая нами природа решила раньше срока накинуть на нас зимнее одеяло снегопадов. И хотя дневная температура всё ещё держится в пределах нуля, ночью, достаточно небольшого отклонения к минусу для обледенения скалистых склонов о-ва Галиндез. Таким образом, работа за пределами станции, мягко говоря, усложнилась, но при этом никак не уменьшилась в объёме.
Следующая напасть притаилась не за горами, ошарашив известием, что вследствие всяких кризисов, время на пересменку со следующей экспедицией сократилось до одних суток, и это притом, что мы в прошлом году менялись полторы недели, а времени оказалось недостаточно! Единственным выходом из сложившейся ситуации оказалась съёмка видео-уроков по сложным измерениям проводимых на Вернадский Стейшен. Вот где пригодилась видеокамера Samsung VP-MX10A, оправдав своё путешествие в Антарктиду.
Но и на этом, мартовские сюрпризы не заканчивались. И вскоре последовала новая доза адреналина, “порадовав” сообщением о том, что геофизик-магнитчик, что должен был меня менять, не прошёл медкомиссию, а времени на подготовку дублёра уже не осталось. Теперь придётся передавать магнитную обсерваторию геофизику, работающему по другим направления, и это в сроки одних суток! Нечего сказать, уникальное безумие творится на станции, но ещё боле уникальны метаморфозы разума варящегося в этом котле. Разум не в силах осознать, что через какую-то неделю его хозяин обязан покинуть свой уютный дом в сердце дикой природы, ради серости и суеты всепожирающего Вавилона. Будущее смотрится расплывчато… Ну да хватит негатива, а то уж в край грустная картина вырисовывается.

о. Хогвард
Горы. Я вот уже и не верил, что судьба напоследок подкинет шанс подняться на один из пиков ледяного континента, но вот в конце февраля мне пришло задание взять пробы на далёком, скалистом острове Ховгард. Не воспользоваться таким шансом было б грешно. Рано утром, разбившись на два зодиака по 3-4 человека в каждом, стартовала наша маленькая экспедиция. В целях обеспечения безопасности первая группа высадилась на о-ве Питерман, что в половине пути к конечной цели поездки, и поддерживала гарантированную радио связь с нами (вторая группа) и станцией. Мы же двинулись далее к указанным на карте координатам. Благополучно отобрав образцы горных пород, наша группа взошла на вершину. На снимке “Piterman”: гора слева – вершина восхождения; На кадре “Hovgard”: первый о-в справа, возле которого виден корабль – это Питерман, за ним вдалеке видна группа о-в (архипелаг Аргинтинские о-ва) в центре которых находится о-в Голиндез вместе с нашей станцией “Академик Вернадский”.

о. Питерман
Какая ж это фантастика, оказаться на горной вершине всего в каком-то километре от ледяной стены шестого континента, ощутить столь непосредственную близость непокорённой природы. Эти воспоминания отложились каким-то особенным, вгрызшимся под корку, ярким пятном восторга. Горы...

Путешествие удалось на славу, а удача не покидала нас до самого возвращения, когда посчастливилось встретить кормящегося пингвинами морского леопарда. Около часа этот шалун забавлялся с изувеченной добычей: то шкурку снимет и играет ею, а то голову откусит, и давай подкидывать над водой будто мячик. Весёлый, пятьсот килограммовый зверёк.
Пингвины Дженту (их колония расположена на нашем острове) нынче тоже пре-прелестные: малыши уже переросли своих родителей раза в два и активно скидывают пух, чрезвычайно напоминая армию мокрых панков, из-за непрекращающихся дождей с мокрым снегом. Интересное свойство заметили мы за нашими флегматичными соседями – они оказались ярыми любители откликаться на свист или другие гортанные звуки. Причём если звук схожий с криком поморника, вся колония, пригибаясь к земле, ожидает атаки с неба, если ж звук ближе к их собственному клаканью, то откликаются столь яро, что можно часами с ними так “переговариваться”, а молодняк то и вовсе бежит на источник звука. Скоро уж будет недоставать нам этих симпатяг, а может и им нас… Тёплые края, уж давно заждались столь разных, но, тем не менее, живущих в мире и гармонии обитателей Антарктиды. Быть может, однажды и люди научатся ЖИТЬ в МИРЕ.
Что ж, похоже, следующее письмо будет последним из Антарктиды (24-25 го марта у нас отбытие), но у меня есть все шансы не успеть наскрести время на письмо на следующей неделе…
Пишу это письмо под бесподобную музыку..., чешскую музыку: Karel Plihal & Karel Kryl, Bedrich Smetana, Antonin Dvorak и других гениев современности. Около недели возле нашей станции простояла яхта Даниэла – чеха, который в одиночестве покоряет океаны вот уже пять последних лет. И мне приятно упомянуть, что покидал он наш остров в белоснежной гуцульской сорочке.
Владимир Гойник